21:49 

И снова Фикус
Безмятежная Тяпка
Ностра наконец закончилась и это хорошо.
К "Рабочим моментам" у меня стойкая неприязнь, так что их ссылкой, а вот мини про первых унесу к себе, пусть лежит.

Название: Сыграем?
Автор: И снова Фикус
Бета: Кристал.
Герои (Пейринг): Рикардо, Джотто, Кавахира - эпизодически
Категория: джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: экшн, возможно частичное АУ
Размер: 3651 слово
Саммари: Джотто получил кольца Вонголы не так легко, как казалось
Дисклаймер: манга и аниме Katekyo Hitman Reborn! принадлежат Амано Акире и студии Artland
Примечания: фик написан на конкурс Reborn Nostra: Танец Пламени на дайри, тема «Недетские игры»

— Сыграем? — предложил Джотто в Неаполе. В его пальцах вертелась монетка. — Если решка, в этот раз я сам возьму пистолет в руки.
Это был первый Неаполь Рикардо, первый раз, когда Джотто позволил ему идти следом, и даже первое со вторым вместе взятое не заставило бы Риккардо расстаться с оружием.
— Я не отдам тебе свой пистолет.
Джотто пожал плечами и сунул монетку назад в карман. Дернул жилетку, повернулся к солнцу лицом.
— Значит, в другой раз, — сказал он, прикрыв глаза.
— Я не отдам тебе свой пистолет никогда, — уточнил Рикардо и отвел глаза. Смотреть на Джотто было неудобно.
— Значит, в следующий раз я возьму другого телохранителя.
Неаполь — особенно первый, — это всегда город-потрясение, город в котором море грязи и сотни церквей. Здесь было больше людей в сутанах, чем в Париже, и меньше, чем в Риме, но по количеству шлюх Неаполь бил и того, и другого.
Джотто его обожал.
Рикардо Неаполь не нравился совершенно.

— Отличные бордели, отличная выпивка, я хочу его погонять, — перечислял Джотто перед отъездом, кидая в сумку вещи, — плюс у меня там дела.
Его нимало не смущало присутствие Рикардо в комнате, который совершенно не хотел, чтобы его гоняли, его не смущало лицо Джи — и, строго говоря, лицо можно было бы кривить поменьше — Джотто просто приглянулась погода, а за окном медленно занимался грозовой рассвет.
— Там дождь, — напомнил Рикардо. — Ты уверен что хочешь выехать сейчас?
О, Джотто был уверен.
— Зато не уверен я. Сотни миль, и ты хочешь взять с собой только этого мальца?
Джотто определенно хотел.
— Мы можем хотя бы отложить твой отъезд?
В окно ударил очередной порыв ветра, а на стыке земли и неба наконец грохнуло беззвучно кровавым красным.
Джотто молча накинул на себя плащ.
— Ты бросаешь нас, — сказал Джи со вздохом, — бросаешь обязанности, оружие, деньги и дом, но Рикардо берешь с собой. Это необдуманное решение.
— Я еду развлекаться, — подмигнул Джотто, — плюс дело, помнишь?
Он был явно уже где-то в дороге. Совершенно нездешний дон Вонгола натягивал свои любимые перчатки, закидывал на плечо сумку, хватал Риккардо под руку и тащил его к дверям, все это умудряясь делать одновременно.
Шальной, бесстыжий, неподобающе нетрезвый дон Вонгола с крепкой хваткой.
— Алауди меня убьет, имей в виду.
— Встретимся через пару месяцев, ему передавай привет, — ответил Джотто и вывалился прямиком в грозу. Рикардо вывалился вместе с ним — и тут же промок до нитки.
— Надеюсь все с тобой будет в порядке, чертов ты лис, — сказал Джи тихо, отворачиваясь и прикрывая дверь.
Рикардо на это надеялся тоже.

— Почему именно здесь, все-таки? Можно было бы остановиться в местечке поприличнее, — недовольно сказал он, бросая сумку на узкую жесткую кровать.
— Инкогнито, — ответил Джотто безмятежно. — Не могу же я отвести тебя прямиком к девочкам — это было бы слишком неприлично, а ничего другого я здесь не знаю, увы.
— Считаешь меня достаточно взрослым, чтобы стрелять из пистолета, но недостаточно взрослым для сисек?
— Для начала начни называть грудь — грудью, — заметил Джотто. — Тогда я решу, что ты достаточно взрослый, чтобы познакомиться с одной из ее владелиц чуть более тесно.
Рикардо засопел.
Они остановились в мелкой гостинице у самой черты города.
Узкий зал для посетителей с дешевой рыбой и трехдневным мясом на ужин, крохотная комната с двумя койками, и в койках много живого помимо будущих постояльцев. Владелец, ощупывающий глазами посетителей взглядом опытного мясника. Не самое лучшее сочетание для безопасного «инкогнито».
Не странно, что Рикардо не нравилось дурное местечко.
А вот Джотто, кажется, очень. Джотто вообще в этом городе все и всегда нравилось.
Впрочем, сам он как раз собирался пойти по владелицам «грудей» и явно не планировал брать своего охранника с собой.
Рикардо укладывался на кровати и думал о том, что Джотто все-таки сволочь, Джотто молча рылся по своим карманам, а потом впервые задал вопрос, подкидывая на ладони только что найденную мелкую монетку:
— Сыграем?
— Во что? — недовольно спросил Рикардо.
— Орел или решка.
— Нет.
— Джи уже настучал?
— У тебя глаза азартные. В последний раз когда я видел такой взгляд, твой Спейд предложил мне покер и обобрал меня до нитки.
— Он обожает карты, — заметил Джотто. Монетка крутилась в его пальцах, мелкая и блестящая. — Ты мог хотя бы подумать о разнице в возрасте или опыте.
— Ну вот сейчас и подумал.
— Тогда ты явно плохо подумал.
Рикардо молча отвернулся. Крыть было нечем.
— Монетку мы все равно подбрасывать не будем.
— Ладно, — кивнул Джотто. — Я сыграю один. Если выпадет решка, я останусь сегодня здесь, под твоей надежной охраной, до самого утра, дела подождут до завтра. Если орел, тогда мои девочки слишком за мной соскучились, чтобы ждать еще сутки.
— Я пойду с тобой, — спокойно сказал Рикардо.
— Разумеется нет, — фыркнул Джотто и подбросил монетку в воздух. Та подлетела к самому потолку, блеснула рыжим, отражая огонь свечи и приземлилась точно на ладонь.
— Орел.
— Вроде того, — пожал плечами Джотто и сунул монету назад в карман. — К рассвету меня не жди.
— Не буду, — ответил Рикардо, скидывая сумку на пол.
Злость поднялась уже после того, как хлопнула входная дверь — дикая и бесконтрольная, как и всегда. Поднялась вместе с желанием прострелить затылок только что ушедшего Джотто и ускоряющимся током пламени в жилах.
Джотто говорил — нужно держать себя в руках.
Джотто говорил, что либо ты контролируешь пламя, либо оно тебя.
Джотто говорил, что Рикардо в ярости опасен для самого себя.
Рикардо ему почему-то верил.
Поэтому медленно выдохнул, досчитал до десяти и закрыл глаза, чтобы не слышать, не видеть, и лучше бы сразу не думать, но это у него получилось бы вряд ли.

Это был первый Неаполь Рикардо.
Джотто до сих пор ни разу не доверял ему свою охрану — всегда был Джи, или Алауди, или Спейд, хотя по мнению Рикардо это от Спейда нужно было защищать, не наоборот, но к его мнению прислушивались редко.
— Глупости, — отмахивался Джотто. А у Рикардо было чувство, что все это он знает и сам, но почему-то бездействует. Разбираться в причинах и следствиях поступках Джотто — безнадежное дело, он всегда знает больше, видит глубже, а если нет ни того, ни другого, то вид он точно сделать всегда сумеет.
Рикардо в его действиях предпочитал разбираться постфактум. Сперва дело нужно сделать, потом можно подумать о том, что из этого дела вышло.
Здесь, в Неаполе, для Джотто что-то было. Он что-то искал здесь, рыскал, как гончая, по церквям, борделям и поместьям, везде желанный гость, улыбка дона Вонгола — пропуск, открывающий любые двери, мы рады вас видеть, пожалуйста проходите, мы расстелимся ковром у ваших ног, только чтобы вы запомнили наше гостеприимство получше.
Рикардо от всего этого тошнило.
В улыбке Джотто с каждый проведенным здесь днем появлялось что-то все более хищное.
Он сорвался, кажется, неделю спустя.
Очередной бордель, рыжеволосая синьорина с яркой помадой и голодными глазами, Джотто шепнул ей что-то, как обычно тихо и жарко, а затем вылетел из комнаты, едва не забыв прихватить любимую жилетку.
— Что-то случилось? — уточнил Рикардо на улице. На него, помимо обязанностей охранника, через неделю возложили еще и сумки.
— Сыграем? — предложил Джотто вместо ответа. В его пальцах вертелась та самая монетка. — Если решка, в этот раз я сам возьму пистолет в руки.
Да, эту монетку Рикардо видел не впервые.
Ему ужасно хотелось спросить, зачем нужен пистолет и на кого они начинают охоту, почему именно чертов Неаполь с его высоким небом и почему Джотто здесь один, почему здесь нет никого кроме, почему не хранители, в конце-то концов? Почему именно Рикардо?
— Я не отдам тебе свой пистолет, — сказал он вместо этого и отвел взгляд.
На Джотто, у которого что-то переворачивалось внутри, и впрямь было неловко смотреть.

Он не сумел спросить днем, но зато смог все-таки открыть рот вечером, когда они снова добрались до гостиницы, койки в которой кишели клопами, а хозяин явственно примерялся к содержимому их кошелей.
— Кого мы ищем здесь? — спросил он тихо.
Джотто подбрасывал монету, и клопы его, кажется, совершенно не беспокоили.
— Почему ты взял именно меня? — попробовал Рикардо с другой стороны.
Ответом ему была тишина.
— Хотя бы скажи, почему именно Неаполь.
Джотто усмехнулся и повернулся лицом к стене.
— Это город, в котором самое высокое небо и лучшие женщины, Рикардо. Смотри, пока можешь.
— Здесь не на что смотреть.

— Вонгола едина перед лицом врага, — сказал Джотто ночью.
— Рехнулся? — уточнил Рикардо. — Три часа до рассвета, какая к черту Вонгола?
— Ты просто не понимаешь, — Джотто покачал головой и шагнул к окну. Там снова начиналась гроза, пока еще далекая, но уже густая, свежая, вода шла к Неаполю сплошной пеленой и Джотто был явно этому рад. — Вонгола едина перед врагом, я знаю, я видел, она должна быть едина. А эта девица говорит мне, что я должен подождать.
Мне плевать на Вонголу, хотел сказать Рикардо, мне не плевать на тебя.
Но все-таки не сказал.
— Ты что-нибудь придумаешь, — бросил он, зевнул и сунул голову под подушку.
— Это будет не скоро, совсем не скоро. Но однажды мы к этому придем. А я не знаю причин, не вижу пути. Так не бывает.
Бывает — у простых смертных. Не у таких, как дон Вонгола, который всегда знает все на два шага вперед и никогда ничего не упускает.
— Бывает, — невнятно сказал Рикардо сквозь подушку. — Еще увидишь.
Джотто внезапно повернулся к нему — спину обожгло взглядом.
— Ты не говоришь то, что думаешь, — сказал он.
Конечно, Рикардо не говорил.
Он уже видел Джотто таким — пять лет назад, когда только пришел в семью; мелкий обнаглевший оборванец, он собирался получить все до капли, а вышло так, что получили его. Потому что Небо, потому Джотто было тогда немногим больше двадцати, и он уже знал куда идет и что хочет получить. Потому что пять лет назад Рикардо увидел в нем знание и цель, а через полгода увидел их же в себе.
Даже хорошо, что он был тогда мальчишкой.
И хорошо, что он все еще мальчишка сейчас. Джотто не воспринимает его всерьез.
— Я говорю что думаю, — возразил Рикардо. Сбросил подушку, развернулся и тут же напоролся, как на острие ножа.
Джотто стоял у подоконника, опираясь о него ладонями. За его спиной сухо сверкали молнии, а на лбу разгоралось благословение Божие, отражаясь в глазах. По крайней мере, Джи говорил, что это оно. Благословение.
Джотто никогда не был с этим согласен.
Сейчас Рикардо казалось, что нет ничего невозможного для человека, который пришел на землю с такой силой. Он ладил с людьми как с оружием — брал в руки, гладил металл небрежно, уверенно устраивал палец на курок, и все, ничего больше не нужно, клиент готов, осталось только нажать. Рикардо не был исключением, с ним ладили так же, но у него, кажется, с самого первого дня было противоядие, которого не было у других.
Рикардо влип совсем на другое.
— Зачем ты поехал со мной? — спросил Джотто, налитый своим внутренним светом до самых краев.
— Ты позвал, — напомнил Рикардо. — Как я мог не поехать?
— Было что-то еще. Было.
— Не было ничего больше. Ты сказал Джи, что хочешь проверить меня в деле, и я поехал.
— Ты не дал мне свой пистолет сегодня утром.
— Я должен тебя защищать, не наоборот, помнишь?
Джотто замолчал.
Рикардо спустил ноги на холодный пол.
— Послушай, тебе нужно отдохнуть. Твои хранители что-нибудь со мной сделают, если ты не придешь в себя.
Джотто стоял не шевелясь. Стоило только Рикардо подняться с кровати и сделать первый шаг навстречу, как полыхнуло особенно ярко и всю комнату залило пламенем.
Оно дрожало в воздухе горячим маревом и все-таки не обжигало.
Рикардо послушно остановился.
Сила внутри отзывалась. Ей тоже хотелось — свободы. Ей тоже хотелось — в ладони, и чтобы никто и никогда не смог остановить.
— Нет, — тихо сказал Рикардо.
Джотто на его протесты, как и всегда, было плевать.
В маленькой гостинице у самой границы города Джотто смотрел в глаза Рикардо, протягивал руку, звал, и Рикардо точно знал, что не должен протягивать руку в ответ.
А потом Джотто просто упал и перестал дышать.

Утром все было уже в порядке.
Джотто был похож на человека, которому накануне достался бочонок с крепкой медовухой, а у самого Рикардо отчаянно ломило все тело. Непросто принимать на себя удар Неба, даже если оно не хочет тебя уничтожить.
Джотто не хотел уничтожать, конечно же не хотел, Джотто просто был немного зол и потерян, со всеми бывает, а Небо как никакое другое пламя умеет звать за собой других.
— Так иногда бывает, — сказал Джотто за завтраком, аккуратно откладывая вилку в сторону. — Ну, ты знаешь.
Рикардо знал.
Или ты пламя — или оно тебя. Держи эмоции под контролем, и твоя сила будет под ним же. Это было правило Джотто, он следовал ему свято, но все-таки иногда давай себе волю, как вчера. Когда думал, что рядом с ним никого нет, и он никому не причинит вреда.
Было немного больно думать, что Рикардо оказался для Джотто настолько разменной монеткой.
— Знаю, — кивнул Рикардо и с трудом заставил себя проглотить кусок рыбы, не особенно ощущая вкуса. — Ничего не случилось.
Джотто кивнул.
— Может быть ты все-таки скажешь, что мы такое ищем? Вернее, что ты ищешь. Я мог бы помочь, если это настолько важно.
— Не можешь, — покачал головой Джотто. — Я справлюсь сам.
И такое с ним тоже было.
Я справлюсь сам, пусть идет как идет. Нет, Джотто и в самом деле справлялся — как мог, как умел, с жертвами ли, без них, но справлялся ведь.
Джи говорил — это потому что он удачливый идиот.
В этом Рикардо был с ним согласен.

Джотто нравился Неаполь, но Неаполю не нравился Джотто.
Это Рикардо понял окончательно ближе к следующему вечеру.
— Послушай, давай сыграем, — пьяно сказал Джотто. В его пальцах вертелась монета. — Если выиграешь, я возьму тебя завтра с собой.
— Ты пьян, — сказал Рикардо спокойно. — Ложись спать.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Джотто, сунул монетку в карман и устало рухнул на кровать. Рикардо встал и закрыл за ним дверь. Лишние уши, даже в захудалой гостинице — лишние.
— Ложись спать, — повторил он.
Сегодня днем он нашел в сумке Джотто пару книг, которые туда наверняка сунул все тот же бессменный Джи, и к одной из них ему ужасно хотелось вернуться прямо сейчас, не дожидаясь, пока кое-кого срубит все-таки сон.
— Ты не понимаешь, — шепотом повторил Джотто, ложась на кровать. — Я это видел. Осень, Неаполь. Я видел. Он должен был быть здесь.
— Кто должен?
Джотто не ответил.
По комнате стелился отчетливый запах крепкого вина, и Рикардо он не нравился — люди с таким запахом не умеют себя контролировать.
— Я думал, я просто приеду сюда, заберу кольца, и все закончится.
— Ты несешь чушь, — вздохнул Рикардо.
— Я расскажу когда-нибудь, — убежденно пообещал Джотто. Речь его с каждым словом становилась все менее отчетливой.
— Обязательно расскажешь. Только сейчас, уж будь добр, ложись спать.
Когда тяжелое дыхание стало размеренным, тихим, Рикардо захлопнул книгу. Читать ему больше не хотелось. Пламя рвалось с поводка вместе со злостью, мешая сосредоточиться, а Джотто лежал на соседней койке, молчаливый и даже во сне — растерянный. Наконец-то не контролирующий абсолютно все.
И Рикардо ходил по комнате, Рикардо приложился к бутылке, которую Джотто принес с собой, Рикардо даже вытащил пистолет, да так и просидел с ним до самого рассвета у чужой кровати, охраняя сон.
В отличии от Джотто, он — неудачливый идиот. У него все равно бы ничего не вышло.

— Сыграем, — твердо приказал Джотто утром.
Монетки при нем в этот раз не было.
— Чего ты хочешь? — со вздохом спросил Рикардо, совершенно не успевший выспаться за те жалкие пару часов, которые прошли с рассвета.
— Выпал орел, — сказал Джотто и безжалостным жестом стащил с него плащ, которым Рикардо укрывался, забрал пистолет, поднял на ноги, отряхнул и глянул так, что немедленно стало стыдно за все свои мысли — уничижительные, грязные или снисходительные.
Это ведь все еще Джотто, он все еще здесь, он просто был расстроен, немного пьян, может быть, в отчаянии, но не перестал быть от этого собой, и Рикардо не стоило об этом забывать ни на минуту.
— Собирайся, — бросил Джотто, отворачиваясь. — Буду ждать тебя в общем зале.
Вышел за двери, оставив плащ валяться на полу.
В общий зал Рикардо через несколько минут практически влетел, едва успев прийти в себя после пробуждения.
Джотто сидел за одним из столов и пил морс.
— Молодец, — скупо похвалил он, когда Рикардо сел напротив и подвинул к нему кружку.
Все снова было на своих местах, как будто и не было страшного Неба, льющегося из глаз, как будто Джотто не лежал тогда на кровати как мертвец, и Рикардо не сидел рядом, и как будто не тряслись руки — а ведь тряслись же. Он мог найти в кровати труп на следующее утро. Красивый, бледный труп, с золотистыми ресницами и тонким волосом. Труп, который раньше был главой Вонголы и ее сутью.
Джотто никогда не вваливался в их комнату пьяным. Никогда не пытался вскрыть его изнутри, как бочку с соленьями, и никогда не пытался посмотреть что внутри.
Нет двух последних ночей, и никогда не было.
С Джотто снова все в порядке.
А Рикардо не справился, так ведь?
— Справился, — сказал Джотто.
И Рикардо подавился морсом.

Рыжеволосая женщина из борделя смотрела на Джотто все теми же голодными глазами, но теперь в них было куда больше злости.
— Тебе не стоило пытаться водить меня за нос, — улыбнулся Джотто. Пистолет в его руке не дрожал, и Рикардо было немного странно.
Пистолет, к слову, принадлежал ему, и ему все же пришлось его отдать.
— Он будет нужен, — сказал Джотто коротко, перед тем как они вошли, и Рикардо не мог ему возражать. Сейчас было не время, не место, ему отчетливо дали это понять еще утром. Игры закончились, теперь все начнется по-настоящему, Джотто больше не намерен был упускать свое.
Теперь же дуло пистолета смотрела безымянной проститутке строго между глаз.
— Я не водила, — сказала она дрожащим голосом и попыталась улыбнуться. Получилось не очень, не купился даже Рикардо, не говоря уже о Джотто.
— О, я знаю, что ты не. Но вот твой наниматель — определенно да. И мне не нравится ждать.
— Я никак не могу ускорить процесс.
— Зато я могу, — коротко сказал Джотто и выстрелил. У Рикардо едва не заложило уши от ее крика.
— Пожалуйста, сделай громкость немного меньше, я целился не в тебя, — заметил Джотто почти мягко. Одна из девочек-служанок лежала на полу, из ее затылка вытекала кровь, а рядом с ладонью валялся нож.
— Я ничего не знаю.
— Следующая пуля будет в лоб, — предупредил Джотто, и в его ладони с готовностью вспыхнуло Небо.
Рикардо почувствовал то, что произойдет, кажется, за доли мгновения.
Пуля и в самом деле вошла женщине точно между глаз.
Только вот крови не было.
— Что это? — спросил Рикардо. Из дырки во лбу медленно выкатилась одинокая крохотная шестеренка.
— Скажи мне, ты ведь знаешь, что я могу чувствовать, когда люди мне лгут? — спросил Джотто задумчиво и опустил пистолет.
— Знаю.
— И я действительно могу. Правда или ложь — я всегда умел их распознавать, но что бы мне ни говорила эта женщина, я не мог ее прочитать. Потратил шесть дней, чтобы на нее выйти, а когда вышел, понял, что я ее не чувствую. Это было для меня серьезным потрясением, ты знаешь?
— Я заметил, — кивнул Рикардо.
— Я перебрал все логичные варианты, даже пытался усилить интуицию, но никак не мог подобрать верный ключ. А вот сегодня подумал, а что если все дело в том, что я ошибся с замком?
Джотто присел на корточки рядом с женщиной — или правильнее было бы назвать ее куклой? Взял нож, который был в руке у служанке, поднес острие к виску. Надавил. И медленно повел его вниз, к челюсти. Дерево хрустело под напором.
— Что ты делаешь? — спросил Рикардо.
— Человек, который это создал, определенно меня слышал. Она осмысленно отвечала на вопросы, не тратила много времени на раздумья, ею наверняка управляли, Рикардо. И мне нужно, чтобы до управляющего наконец дошло, что я не намерен шутить.
Джотто отложил нож, когда дошел до второго виска. Поддел ногтем подбородок, и лицо треснуло на уровне глаз.
Что было под ним, Рикардо не понял. Но Джотто смотрел удовлетворенно. Пламя в его руке вспыхнуло вновь.
— А теперь тебе, кто бы ты ни был, придется послушать меня, — сказал он и поднял руку с пламенем. — Я видел будущее и видел тебя в нем. Видел как ты отдаешь мне кольца и как моя семья наконец получает силу себя защитить. Ты наверняка его видел тоже. И если прямо сейчас ты решил сменить свои планы, это дурная идея.
— Здесь никого нет, — осторожно заметил Рикардо.
— Помолчи, — бросил Джотто, и пламя в его ладони загорелось сильнее. — Я — Небо. Эти кольца принадлежат мне и моим хранителям по праву силы, или крови или чего-нибудь еще. И знаете что, я готов сыграть в игру. У меня в кармане лежит монета. Пусть все будет так, как она скажет, ладно? Если выпадет решка, я сожгу этот город дотла, но получу то, зачем сюда пришел.
— Незачем заходить так далеко, молодой Вонгола, — неожиданно отозвалась кукла.
Если бы у Рикардо было немного меньше силы, следующие мгновения могли бы стать последним, что он видел в своей жизни. Как будто на воздух неожиданно рухнула монолитная погребальная плита, тяжелая, как трехметровый слой земли между небом и гробом.
И потом Рикардо его увидел — человека в смешном плаще в частую клетку.
Джотто поднялся на ноги, будто его плита не коснулась.
— Я боялся, что вы все-таки не придете, — улыбнулся он.
— Я должен убедиться, что вы тот, кто нам нужен, молодой Вонгола.
Лицо человека в плаще заслоняла маска, и голос доносился из-под нее немного глухо.
— Убедились?
— Пожалуй, да. Вы тот, кто нам нужен.
Человек в плаще шагнул в сторону, заслоняя Джотто, и тут же исчез. Рикардо едва успел заметить, как Джотто прячет под плащом что-то продолговатое и плоское.
— Убедитесь, что все они попадут в надежные руки, — скачал человек в плаще.
Джотто ответил ему долгим взглядом и медленно кивнул.
Потом все исчезло, а Рикардо остался один на один с чувством, как будто только что на его глазах произошло что-то, этому миру не принадлежащее, а он даже не понял, что именно.
Впрочем, Джотто ему улыбался. Улыбался, как совершенно счастливый мальчишка, крепко сжимая нож.
— Ты только что получил что хотел? — спросил Рикардо.
Джотто даже не смог ответить, он просто молча кивнул, а потом подошел и обнял так крепко, что Рикардо почувствовал, как хрустят его ребра.
— Это было очень важно, да? — спросил он тихо, чувствуя, как быстро бьется сердце напротив.
— Было, — тихо ответил Джотто. — И за эти десять дней я потом попрошу у тебя прощения.
Рикардо ткнулся лбом ему в плечо.
— Я никогда не смогу стать таким, как ты.
— Это нормально. Ты же не я, — Джотто мягко погладил его по спине.
Рикардо молча отодвинулся, ощущая, как тяжелая плита наконец сдвигается и сила человека в плаще медленно утекает, как вода.

— Скажи, ты смог бы сжечь Неаполь, чтобы добиться своей цели? — спросил Рикардо, когда небо Неаполя уже осталось за спиной.
— Смог бы, — ответил Джотто. Монетка вертелась в его ладони, юркая и быстрая. — Весь вопрос в том — орел, или решка?
Рикардо промолчал, запоминая.
— Тогда можно еще вопрос?
— Задавай.
— Ты взял меня с собой, потому что побоялся за жизни своих хранителей?
Джотто почему-то вздохнул.
— Я взял тебя с собой, потому что твое пламя может выдержать мое, Рикардо. Только и всего.
Двусторонний портрет на монетке ярко блеснул на солнце.

@темы: Реборн, тексты

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Склад

главная